Художественный руководитель театра — Александр Ширвиндт


Михаил Державин: «Вся моя жизнь вращалась вокруг театра, поэтому о другой профессии я и не думал»

«Факты и комментарии», Ольга Сметанская

18 декабря 2013


Накануне 60-летнего творческого юбилея народный артист России рассказал «ФАКТАМ» о том, как стал актером и как ему живется сегодня

Миллионам телезрителей Михаил Державин запомнился в роли пана Ведущего в легендарной телепередаче «Кабачок «13 стульев», затем блестяще сыгранными ролями в фильмах «Трое в лодке, не считая собаки», «Бабник», «Жених из Майами» и многих других.

Сегодня Михаил Михайлович служит в Московском академическом театре сатиры. А начал свой творческий путь он 60 лет назад, в 1954 году поступив в Театральное училище имени Щукина.

Накануне творческого юбилея Михаил Державин рассказал «ФАКТАМ» о том, как стал артистом и как ему живется сегодня.

— Михаил Михайлович, с грядущим творческим 60-летним юбилеем вас!

— Спасибо, что напомнили, — улыбается Михаил Державин. — Неужели уже шестьдесят? Действительно, в 1954 году поступил в Театральное училище имени Щукина, потом с Александром Анатольевичем Ширвиндтом мы работали в трех театрах: в Театре Ленинского комсомола, затем в Театре на Бронной и вот уже более 50 лет — в театре сатиры.

— Вам словно судьбой было предначертано cтать актером. Театральное училище — на Арбате в двух шагах от вашего дома, рядом — Театр имени Вахтангова. Ваши сверстники, которые пробивались из глубинок, и мечтать о таком не могли. Верите в судьбу?

— Как не верить, когда мой папа, народный артист Михаил Степанович Державин, ведущий актер Театра Вахтангова. Все соседи в нашем доме были актерами, режиссерами этого театра. Они приходили к нам в гости. Естественно, все разговоры были на театральные темы. Помню, как Аркадий Исаакович Райкин посещал нашего соседа — доктора «ухогорлоноса» Виктора Самойловича Кантаровича, квартира которого находилась напротив той, где мы сейчас живем с Роксаночкой. На первом этаже жил знаменитый чтец народный артист СССР Дмитрий Николаевич Журавлев. Новый год мы отмечали в разных квартирах нашего дома.

Кстати, именно в гостях у Журавлевых я познакомился с Шурой Ширвиндтом. За роялем сидел великий пианист Святослав Теофилович Рихтер. Тетя Нина Дорлиак, его жена, пела «В лесу родилась елочка».

Конечно же, я посещал все премьеры в Театре имени Вахтангова. Даже летняя моя жизнь была с ним связана. В Подмосковье на речке Пахра находились пионерлагерь и дом отдыха Театра имени Вахтангова.

— Вы с детства мечтали быть актером?

— Так как вся моя жизнь вращалась вокруг театра, о другой профессии я и не думал. Почти все мои сверстники, жившие в нашем доме, стали актерами. К моменту моего поступления папа, к сожалению, умер. Случилось это летом во время отпуска. Папа любил ловить рыбу. Мы поэтому жили не в доме отдыха, а в домике у мельника. Неожиданно у отца случился инфаркт. Ночью я побежал за врачом в дом отдыха, но спасти папу не удалось.

— Поступление в училище помните?

— Конечно! Как полагалось, подготовил прозу, стихотворение, басню… Когда читал, меня похвалили. Я был доволен — очень трудно читать перед педагогами, которые знакомы тебе с детства. Пришел домой, рассказал, как все происходило, маме, сестрам… И вдруг на следующее утро звонок в дверь: «Мишенька, быстро надень свежую рубашечку. Пойдешь сейчас читать то, что вчера читал». Я расстроился.

Прихожу в училище, сидят представители приемной комиссии, во главе — народный артист Борис Евгеньевич Захава, рядом с ним какие-то люди. И вот он смотрит в бумажку, потом на меня и объявляет: «Михаил Державин», как будто меня и не знает. Я так был поражен! А он продолжает: «Поэма Пушкина «Жених». Михаил прочтет финальную часть. А переводчики, будьте любезны, переводите. Можно не в стихах». В зале заулыбались.

Борис Евгеньевич показал мне рукой: мол, взбодрись! Я взбодрился, начал читать. Мне даже аплодировали. Оказалось, что на гастроли приехал французский театр и ему демонстрировали, как проходит прием в Щукинское училище. Так вот я поступал…

А после того как закончил первый курс, меня позвали в кино. Так как в семье нас трое детей, мама не работала в то время, папа умер, приходилось подрабатывать. Снимался в массовках на «Мосфильме», киностудии Горького, потом появились роли в кино, театре.

— Особо популярным вас сделала роль пана Ведущего в легендарном «Кабачке «13 стульев». Как вы впервые ощутили момент славы?

— Знаете, так как я вырос в окружении известных актеров, к популярности всегда относился спокойно.

— Передача «Кабачок «13 стульев» была ведь одной из любимых телепрограмм Брежнева. Вы были знакомы с ним?

— Как-то Леонид Ильич приехал на Останкинскую студию, где снималась передача. Я переодеваюсь, и вдруг меня кто-то из коллег толкает: «Пойди и погляди, какие гости!» Я вышел, смотрю: стоит толпа. А в центре ее — Брежнев. И вдруг слышу: «Леонид Ильич, а какие у вас любимые передачи?» Он отвечает: «Программа «Время», спортивные программы…» И вдруг увидел меня (а я в костюме пана Ведущего, в гриме) и добавил: «И «Кабачок «13 стульев»!" После этих его слов, несмотря на разного рода трудности, мы продержались еще немало лет…

— Михаил Михайлович, то, что вы были зятем сначала Райкина, потом Буденного, как-то отражалось на вашей карьере?

— Думаю, нет. Меня могли куда-то пригласить с Семеном Михайловичем Буденным. Помню, однажды приезжаем на ипподром, а там какой-то большой спортивный праздник. И вот Семен Михайлович располагается с моей и Нины Семеновны доченькой Машей (тогда она была еще маленькой) в полукруглой гостевой ложе с «козырьком». Я рядом с ними. И вдруг меня просят пройти к выходу…

Выхожу и вижу за круглым столом перед выходом из гостевой ложи сидит Леонид Ильич Брежнев. Перед ним замысловатый не то кувшин, не то бутылка. У стола стоит почти половина состава Политбюро.

Мне предложили сесть. Признаться, я был очень удивлен. Брежнев говорит: «Ну, сынок, попробуем, что тут мне преподнесли, а то, может, в другой раз и не получится». И посмотрел на членов Политбюро. Потом я узнал, что как раз в это время были разговоры, что его хотели переизбрать. А он, по-моему, так и сказал: "…А то переизберут, тогда и не попробуем». Точно не помню, но что-то в этом роде.

— И каким же напитком угощал вас Генеральный секретарь ЦК КПСС?

— Настойкой. Мы сделали по глоточку. «Ну, иди к своей доченьке», — произнес Леонид Ильич. Вот в такой я оказался «трагикомической» ситуации. Почему позвал меня, до сих пор не знаю. Может, поинтересовался: мол, а что это за молодой человек с маленькой девочкой в ложе? А ему и ответили: «Буденовский родственник»… Брежнев любил пообщаться и пошутить.

— Правда, что когда вы шли за гробом своего тестя Семена Михайловича Буденного, многие недоумевали: мол, что тут делает пан Ведущий из «Кабачка «13 стульев»?

— Да. Ольга Александровна Аросева, которая в это время была на студии, рассказывала, что телеоператорам, снимавшим похороны Буденного, руководство велело: «Уберите пана Ведущего из кадра!» А потом, когда Брежнев стал меня целовать, скомандовали, чтобы меня быстро вернули в кадр (улыбается).

— Михаил Михайлович, ваш дуэт с Александром Ширвиндтом блестящ. Но ведь существует мнение, что с друзьями лучше вместе не работать…

— Ну, мы уже как родные! Когда познакомились, мне было 11 лет, ему — 13. Накануне Нового года вспоминаю, какие «капустники» мы с Шурой устраивали в Доме актера! Отыграв спектакль в театре, бежали репетировать. «Капустники» были посвящены театральным темам. В зале за столиками сидели актеры и хохотали… Обстановка была очаровательная! Билеты на наши «капустники» для всех желающих не продавались — они устраивались, как говорится, для своих: актеров, режиссеров, работников театра.

— «Капустники» были неким прообразом современных корпоративов?

— Только нынешние корпоративы проводятся с огромным вложением денег. А тогда все делалось, как говорится, за угощение на столе. Вспоминаю то время с удовольствием! Мы были очень популярными среди артистов московских театров. Нас с Шурой называли королями «капустников».

— К слову, на корпоративах у богатых соотечественников вам приходилось выступать?

— Когда зарождались эти вещи. Сейчас — нет. Сегодня новое поколение участвует. Откройте любой журнал. Кто на его обложке, а внутри написано, что его ограбили или что-то еще в этом роде, это участники корпоративов (улыбается). А мы уже отмечаем праздники в домашнем кругу, перезваниваемся друг с другом.

— Какую кинороль считаете своей любимой? И смотрите ли фильмы со своим участием?

— Иногда смотрю те, которые давно не показывали. Какую-то одну любимую роль выделить трудно. Вообще телевизор смотрю по настроению. Кнопочек на пульте много… Но иногда смотреть не хватает сил. Особенно, когда приходишь домой после спектакля. Занят сейчас в трех спектаклях: «Привет от Цюрупы», «Таланты и поклонники», «Орнифль». Везде у меня есть дублеры. Когда себя плохо чувствую, Шура (Александр Ширвиндт — художественный руководитель Московского академического театра сатиры. — Авт.) всегда идет мне навстречу. И я благодарен судьбе за то, что до сих пор работаю.

— Михаил Михайлович, как собираетесь встретить Новый год?

— Дома или на даче — зависит от того, как буду себя чувствовать. Посидим за столом. Роксана изумительно готовит, просто фантастически! Очень любит импровизировать.

— Какое же у вас любимое блюдо в ее исполнении?

— Трудно так сразу сказать. А поскольку я тоже люблю импровизировать, уж думаю: не мое ли это блюдо? (Улыбается.) Я умею и салаты готовить, и многое другое. Бывает, пофантазирую и сделаю что-то из того, что есть в холодильнике. Роксана удивляется: «Что это, Миня, ты такое придумал?» Но особенно люблю украшать блюда. Представляете, например, в перышко лука вставляю веточку укропа. И получается, пальмочка, которой я украшаю соус. Роксана хохочет. Или, представьте, если украсить этим котлету. Выглядит, будто судно с пальмой плывет по океану…

— Фантастика! Елку будете наряжать?

— Обязательно! Дома у нас искусственная елочка, а на даче в Подмосковье — живая. Причем не срубленная. У нас растут ели, сосны — в свое время я посадил. Всегда из зала, где мы собираемся, видим эту елку. Вспоминается, как встречали Новый год в только построенном загородном доме. Он у нас не какой-то помпезный — знаете, как сейчас некоторые мои друзья и знакомые строят замки, хотя ни в коем случае их не осуждаю.

Мы с Роксаной построили дом лет тридцать назад, а может быть, и больше. В то время все еще приходилось доставать — трубы, краны… И какая была радость, когда строительство завершилось, и вот он — свой дом, в котором тепло и уютно. На рынке тогда купили елку, наши еще в то время не выросли. Было много гостей…

— Подарки жене, дочери, внукам уже приготовили?

— Еще нет, по магазинам пока не ходил. Но так как живу на Новом Арбате в окружении колоссального их количества, правда, необыкновенно дорогих, при фантазии можно придумать что-то полезное, нужное и иногда простое красивое. Что именно, пока не знаю. Приду в магазин, погляжу, может, что-то интересное увижу. Иногда магазинное предложение определяет мысль о подарке. Как говорится, были бы деньги!

— Как реагируют люди, когда встречают вас в магазинах или на улице?

— Когда иду по Новому Арбату с тростью, иногда за спиной слышу: «Это… не он!» Потом кто-то меня догоняет и говорит: «Можно с вами сфотографироваться? А то мне не верят, что это вы». Я спрашиваю: «А вы откуда?» — «Ой, мы приехали из дальних краев!» И стоит одному остановиться с фотоаппаратом, люди начинают выглядывать из ресторанчиков, выбегают, чтобы сфотографироваться. Приятно, ничего не скажешь. Помнят еще! (Улыбается.)

— Михаил Михайлович, а вас какой подарок порадовал бы?

— Здоровье, здоровье и еще раз здоровье!


  


Наши новости в соцсетях